Киберэксперт компании UserGate Светлана Газизова назвала три ключевые угрозы, с которыми сталкиваются россияне при активном использовании сервисов искусственного интеллекта. В зоне наибольшего риска, по её оценке, находятся: отсутствие критического мышления у пользователей, возможные утечки данных при работе с чат-ботами и влияние ИИ на несовершеннолетних.
Согласно данным исследований, около 34% жителей России старше 12 лет хотя бы раз в месяц обращаются к сервисам на базе нейросетей. Это выводит страну в число двадцати государств, наиболее активно внедряющих технологии ИИ в повседневную жизнь. Однако вместе с ростом популярности таких инструментов увеличивается и нагрузка на систему информационной безопасности, а также требования к личной цифровой дисциплине пользователей.
Около 32 миллионов россиян регулярно используют генеративный ИИ в браузерах, чат-ботах и мобильных приложениях. Но при этом значительная часть аудитории воспринимает искусственный интеллект как безошибочный источник истины, не задумываясь о рисках. Опасность исходит не только от киберпреступников, которые применяют дипфейки, фишинговые сообщения и другие технологии социальной инженерии, но и от самих пользователей, бездумно доверяющих ответам нейросетей и несоблюдающих базовые правила цифровой безопасности.
Первая и, по словам Газизовой, фундаментальная группа рисков связана с утратой критического отношения к информации. Многие пользователи склонны считать, что ИИ "знает всё", и фактически перекладывают на алгоритмы свои когнитивные функции: анализ, проверку фактов, оценку достоверности источников. В итоге машинно сгенерированные ответы превращаются для них в руководство к действию, независимо от того, насколько они точны.
Характерный пример, который приводит эксперт: семья планировала отпуск за границей и решила уточнить визовые требования через нейросеть. Модель уверенно сообщила, что въезд возможен без визы. На этой основе были куплены авиабилеты, оплачен отель, составлен маршрут. Однако уже в аэропорту пассажирам отказали в посадке из-за отсутствия необходимых документов. Семья понесла финансовые потери и лишилась отпуска. Ситуация стала наглядной иллюстрацией того, как ИИ способен выдавать некорректные сведения, а человек, доверившись им без проверки, расплачивается реальными деньгами и временем.
Газизова подчёркивает: подобные случаи - не исключение, а закономерный результат так называемых "галлюцинаций" нейросетей, когда модель уверенно выдаёт вымышленные или искажённые факты. Это не ошибка конкретного сервиса, а следствие того, как устроено обучение языковых моделей: они прогнозируют текст на основе вероятностей, а не "понимают" реальность. Поэтому любое решение, принятое лишь на базе ответа ИИ, без сверки с официальными источниками, - всегда риск.
Вторая крупная группа угроз связана с конфиденциальностью данных и бездумной передачей личной или корпоративной информации чат-ботам и другим ИИ-инструментам. Многие россияне до сих пор не задумываются, как именно их сообщения, файлы и документы могут использоваться для последующего обучения моделей или анализа. Между тем всё, что однажды отправлено через интернет, потенциально может стать доступным третьим лицам - будь то сотрудники сервисов, злоумышленники или сторонние организации.
Киберэксперт напоминает: уже фиксировались инциденты, когда к утечкам приводила интеграция ИИ с внутренними ресурсами компаний. Сотрудники по неосторожности загружали в такие системы коммерческие отчёты, финансовые документы, техническую документацию или базы клиентов. В результате конфиденциальные данные могли утекать за пределы организации, использоваться для целевых атак или мошеннических схем. В бытовой плоскости ситуация не менее серьёзна: сканы паспортов, справки, реквизиты карт и другие чувствительные данные нельзя передавать ни одной LLM-модели, даже если сервис кажется надёжным и популярным.
Газизова подчёркивает: пользователь должен относиться к любому диалогу с ИИ так же, как к переписке в открытом мессенджере. Нельзя исходить из того, что "это всего лишь бот" и значит можно рассказать всё. Безопасная стратегия - не вводить в такие сервисы информацию, разглашение которой нанесёт ущерб вам, вашей семье или вашей компании. Особенно это касается работников, имеющих доступ к внутренним ресурсам организаций, - любая ошибка здесь может обернуться не только репутационными, но и юридическими последствиями.
Третье направление, вызывающее серьёзную тревогу эксперта, - использование искусственного интеллекта детьми и подростками. Несовершеннолетние гораздо более уязвимы к манипуляциям, внушаемы и склонны к экспериментам, в том числе с опасным контентом. Языковые модели, при недостаточном контроле и фильтрации, могут выдать несовершеннолетнему инструкции, явно не предназначенные для его возраста: от описаний способов изготовления запрещённых веществ до рекомендаций по нанесению вреда себе или окружающим.
Эта проблема уже привела к усилению внимания со стороны регуляторов в разных странах. Вводятся возрастные ограничения, появляются обязательные механизмы модерации, сервисы вынуждены внедрять дополнительные фильтры для блокировки запросов, связанных с насилием, наркотиками, незаконной деятельностью. Однако, как указывает Газизова, ни одна техническая система не способна на сто процентов заменить осознанное родительское участие: взрослым необходимо объяснять детям, что ИИ - не друг и не авторитет, а инструмент, который может ошибаться и даже приносить вред.
Специалист рекомендует родителям и педагогам не только ограничивать доступ к сомнительным сервисам, но и проводить "цифровое просвещение" детей: рассказывать, что нейросети не обладают моралью, не оценивают последствия советов, а просто генерируют ответы по статистике. Важно сформировать у подростков привычку задавать вопросы: "Кто это написал? Почему я должен этому верить? Можно ли это проверить?" - и делать это до того, как они предпримут реальные действия на основе прочитанного.
Отдельный блок внимания Газизова уделяет тому, как в принципе следует воспринимать искусственный интеллект. По её словам, истинная ценность ИИ не в создании развлекательного контента и не в замене человеческого мышления, а в ускорении анализа и обработки больших массивов данных. Нейросети могут помогать искать закономерности, подсвечивать варианты решений, структурировать информацию, но окончательное слово всегда должно оставаться за человеком. Там, где пользователь превращает ИИ в "последнюю инстанцию", почти неизбежно возрастает вероятность ошибок и злоупотреблений.
Проблема усугубляется тем, что значительная часть моделей обучается преимущественно на открытых данных из сети, где много недостоверной, устаревшей или заведомо ложной информации. Это напрямую повышает риск "галлюцинаций" - ситуаций, когда ИИ уверенно выдаёт ошибочный ответ без каких-либо признаков сомнений. Пользователю при этом может казаться, что перед ним компетентный собеседник, тогда как на самом деле он имеет дело всего лишь с языковым шаблоном.
Чтобы минимизировать риски, специалист советует выработать устойчивый набор правил цифровой гигиены при работе с ИИ. Во‑первых, критически относиться к любым ответам, особенно если речь идёт о финансах, медицине, юридических вопросах, международных поездках и других чувствительных сферах. Во‑вторых, всегда перепроверять важные сведения по официальным и авторитетным источникам. В‑третьих, никогда не передавать через такие сервисы документы и данные, которые вы не готовы увидеть в чужих руках. В‑четвёртых, объяснять эти же принципы членам семьи, коллегам и детям.
Отдельно Газизова выделяет риски для бизнеса. Российские компании всё активнее внедряют ИИ в свои процессы: от клиентской поддержки до аналитики, автоматизации документооборота и работы с большими данными. При отсутствии чёткой стратегии безопасности это может обернуться для организаций утечками коммерческой тайны, нарушениями законодательства о персональных данных и потерей доверия клиентов. Компании должны разрабатывать внутренние регламенты использования ИИ, обучать сотрудников безопасным практикам и внедрять технические средства защиты, ограничивающие передачу конфиденциальной информации наружу.
Не стоит забывать и о том, что преступники также используют ИИ всё активнее. С его помощью создаются правдоподобные фишинговые письма, поддельные голоса и видеозаписи, которые сложно отличить от реальных. В такой обстановке критическое мышление и базовая киберграмотность становятся не роскошью, а необходимостью. Пользователям важно научиться сомневаться, сверять факты и не поддаваться на эмоциональное давление, даже если сообщение или звонок выглядит "очень убедительно" и "очень срочно".
В перспективе, по оценке эксперта, роль ИИ в жизни россиян будет только расти, а вместе с ней - и вес личной ответственности за свои цифровые решения. Нейросети могут существенно повысить эффективность работы, упростить обучение, помочь в творчестве и бизнесе. Но без осознанного подхода, ясных границ и контроля со стороны человека искусственный интеллект легко превращается из помощника в источник новых проблем.
Подводя итог, Газизова настаивает: пользоваться ИИ-сервисами следует максимально осмотрительно и всегда верифицировать получаемую от них информацию. Только при таком подходе искусственный интеллект сможет выполнять роль полезного инструмента, а не фактора риска для личной, корпоративной и общественной безопасности.
