Palantir закрепилась в Пентагоне как постоянный поставщик боевого ИИ, но в основе ключевой системы до сих пор работает признанный "угрозой" ИИ Claude от Anthropic - и именно это создает один из самых заметных парадоксов в нынешней военной цифровой трансформации США.
Министерство обороны США решило присвоить системе Maven Smart System от Palantir статус "program of record" - формальный официальный уровень, который превращает технологию из временного проекта в постоянный элемент военной структуры. Такой статус означает, что платформа включается в долгосрочное бюджетное планирование и получает гарантированное финансирование, а ее использование больше не зависит от разовых контрактов или экспериментальных программ.
Об этом шаге сообщается в письме заместителя министра обороны Стива Фейнберга от 9 марта, направленном высшему руководству Пентагона и командующим видами вооружённых сил. В документе подчеркивается, что придание Maven этого статуса позволит развернуть систему во всех родах войск и упростит ее интеграцию в существующие контуры управления и разведки.
Ожидается, что решение будет полностью реализовано к концу текущего финансового цикла - то есть до сентября 2026 года. Одновременно с этим произойдет и институциональная перестройка: ответственность за программу будет передана из Национального агентства геопространственной разведки в Главное управление ИИ Министерства обороны, а за практические закупки начнет отвечать сухопутная армия США.
Финансовый масштаб проекта уже впечатляет. В мае 2025 года максимальная сумма контрактов по программе Maven была увеличена до 1,3 млрд долларов. В целом, с учётом других соглашений, Palantir получила военные контракты на сумму до 10 млрд долларов. Это фактически закрепляет компанию как один из ключевых технологических опорных столпов Пентагона в области искусственного интеллекта и цифрового командования.
Система Maven представляет собой платформу командования и управления, заточенную под обработку гигантских объёмов данных с самых разных источников: спутников, беспилотников, радаров, систем радиоэлектронной разведки и других средств наблюдения. Главная задача платформы - автоматически объединять эти разрозненные потоки в единую картину поля боя и помогать военным быстро находить и классифицировать потенциальные цели.
В практическом применении Maven уже сыграла заметную роль. Во время конфликта с Ираном в первые часы эскалации система была использована для быстрой аналитики разведданных и помогла сформировать список из примерно тысячи приоритетных целей. В условиях, когда скорость принятия решения может определять исход операции, такие инструменты становятся критическим элементом военного планирования.
Однако именно здесь возникает ключевой парадокс: "мозгом" Maven до сих пор является языковая модель Claude, разработанная компанией Anthropic. Это тот самый провайдер ИИ, который Пентагон официально отнес к угрозам цепочке поставок 27 февраля. Причиной конфликта стало принципиальное несогласие главы Anthropic Дарио Амодеи снять ограничения на использование их ИИ для тотальной слежки за гражданами США и для полностью автономных систем вооружений.
По сути, компания отказалась расширять допустимые сценарии использования своих моделей в сторону тотального контроля и неограниченной автоматизации ударных решений. Для военного ведомства, стремящегося к максимальной технологической свободе, это стало сигналом, что поставщик может в любой момент заблокировать критически важный функционал. В результате Anthropic получила ярлык "риска для цепочки поставок", что в бюрократическом языке Пентагона означает нежелательного партнёра для долгосрочных программ.
В тот же день, когда Anthropic была формально заблокирована в качестве надежного поставщика, OpenAI заключила собственное соглашение с Министерством обороны. По нему модели компании будут развернуты в закрытой секретной сети, фактически заняв вакантное место ключевого поставщика языковых моделей для военной инфраструктуры. Параллельно еще один крупный игрок, xAI Илона Маска, также подписал соглашение о сотрудничестве с Пентагоном в области ИИ.
Таким образом, Пентагон начал планомерно перестраивать архитектуру своих ИИ-систем, чтобы постепенно заменить Claude альтернативными моделями - прежде всего от OpenAI и, вероятно, других одобренных поставщиков. Уже строится инфраструктура, которая позволит переподключить системы командования и разведки к новым языковым моделям без потери функциональности и с минимальными задержками в боевом применении.
Но пока этот переход не завершён, в боевом ядре Maven продолжает работать именно Claude - модель от компании, формально признанной угрозой. Получается, что самая важная для Пентагона платформа боевого ИИ до сих пор опирается на технологию, которую военное ведомство официально стремится вытеснить. Это создает сложный баланс между оперативными потребностями и политикой "безопасной цепочки поставок".
С военной точки зрения подобная ситуация объяснима: замена базовой модели в такой сложной системе, как Maven, - это не просто обновление программного обеспечения. Языковая модель глубоко интегрирована в логику анализа данных, интерфейсы для аналитиков и командиров, алгоритмы приоритизации целей и выдачи рекомендаций. Быстрая и грубая замена "мозга" может привести к сбоям, ошибкам в оценке обстановки и снижению доверия к системе на уровне пользователей в войсках.
Поэтому военное ведомство вынуждено двигаться по тонкой грани: с одной стороны, демонстрировать политическую решимость и официально отказываться от поставщика, не разделяющего их подход, а с другой - не допустить, чтобы реальная боевая эффективность пострадала от слишком резкого разрыва. Это типичный пример того, как геополитика, этика и техническая инженерия оказываются переплетены в одной точке.
Из истории Maven видно, как быстро меняется отношение к ИИ в армии. Изначально проект задумывался как экспериментальный: протестировать, может ли машинное обучение ускорить обработку данных и разгрузить аналитиков. Сегодня та же система превращается в формальный, закреплённый законом элемент военной доктрины. Статус "program of record" означает не только регулярное финансирование, но и то, что все новые операции и учения будут проектироваться с учётом наличия таких ИИ-инструментов.
Это радикально меняет и саму логику планирования боевых действий. Если раньше ИИ воспринимался как вспомогательный модуль, то теперь он становится встроенным слоем принятия решений. Командиры уже не просто "могут воспользоваться" системой - они вынуждены учитывать ее выводы как постоянный фактор, интегрированный в стандартные процедуры.
На фоне этого обостряются и этические вопросы. Отказ Anthropic раскрывать путь к массовому мониторингу граждан и автономному оружию показывает, что даже крупные технологические компании не всегда готовы безоговорочно следовать запросам оборонного ведомства. Для Пентагона же подобные ограничения означают потерю управляемости над ключевыми возможностями, что в логике военного планирования воспринимается как недопустимый риск.
Переход на модели OpenAI и других игроков может временно сгладить этот конфликт интересов, но он не снимает принципиальной дилеммы: кто в конечном итоге определяет рамки допустимого использования ИИ - разработчик или заказчик? Пока ответом становится диверсификация поставщиков и создание архитектуры, в которой ни одна компания не имеет монопольного влияния на критические системы.
Эта история также иллюстрирует глобальную тенденцию: военные инфраструктуры по всему миру стремительно переходят от классических ИТ-систем к гибридным комплексам, где языковые модели, компьютерное зрение и аналитика больших данных сливаются в единую "цифровую нервную систему" армии. В такой реальности спор вокруг одной конкретной модели - это не частный эпизод, а знак более масштабного перераспределения власти между государствами и технологическими корпорациями.
В ближайшие годы можно ожидать, что случаи, подобные конфликту Пентагона и Anthropic, будут возникать всё чаще. Одни компании будут ужесточать собственные "этические рамки", другие, напротив, пойдут на максимальные уступки военным ради контрактов. В ответ государственные структуры станут активнее развивать собственные исследовательские центры ИИ и пытаться сокращать зависимость от частных поставщиков, особенно в вопросах обороны и безопасности.
На практике же пока именно такие компании, как Palantir, остаются ключевыми интеграторами, способными связать разрозненные военные системы, объёмные наборы данных и разные ИИ-модели в работающий комплекс. И тот факт, что их главная платформа Maven официально закрепляется в структуре Пентагона, показывает: эпоха "экспериментов с ИИ" для армии закончилась, и началась эпоха его полноценной боевой эксплуатации - даже если в её центре всё ещё работает модель, признанная нежелательной.
