Глава "Ростелекома" Михаил Осеевский резко отреагировал на действия Apple, убравшей мессенджер MAX из каталога App Store. Отвечая на вопросы журналистов в кулуарах Петербургского международного экономического форума, он назвал компанию "врагами" и подчеркнул, что воспринимает произошедшее как сознательно недружественный шаг в отношении российского сервиса.
По словам Осеевского, удаление MAX из магазина приложений Apple выглядит особенно показательно на фоне активного роста и продвижения мессенджера на российском рынке. Он заявил, что не видит в действиях Apple технической или процедурной случайности и трактует их как демонстративное ограничение доступа пользователей к отечественному цифровому продукту. "Очевидно, что на фоне продвижения "Макса" это абсолютно недружественный шаг", - отметил он.
При этом глава "Ростелекома" подчеркнул, что ответ России на действия зарубежных IT-корпораций не должен строиться исключительно по принципу зеркальности. Он заявил, что подобные шаги не должны автоматически провоцировать одинаковые меры с российской стороны, поскольку в цифровой сфере важна взвешенная, а не эмоциональная реакция. По его словам, необходимо учитывать интересы пользователей и всего рынка, а не только политический или корпоративный контекст.
Осеевский также выразил надежду, что владельцы мессенджера MAX - компания VK - смогут провести дополнительные переговоры с Apple и попытаться урегулировать ситуацию. Он подчеркнул, что именно VK ведёт прямой диалог с американской корпорацией, а "Ростелеком" в данном случае выступает скорее партнёром и заинтересованной стороной, чем субъектом переговоров. "Я надеюсь, что наши коллеги из VK проведут дополнительные консультации, но лучше этот вопрос адресовать им", - сказал он.
Ранее о последствиях исчезновения MAX из App Store высказался и глава Минцифры РФ Максут Шадаев. По его оценке, решение Apple затронуло примерно 20 миллионов российских пользователей, которые больше не могут свободно устанавливать или переустанавливать приложение на устройствах под управлением iOS. Министр подчеркнул, что ведомство намерено предметно разбираться с этой ситуацией и добиваться прояснения позиции Apple.
Шадаев сообщил, что к моменту его комментария никаких официальных разъяснений от Apple по поводу удаления MAX власти не получили. По его словам, не поступало ни предупреждений, ни уведомлений, ни детализированных претензий, которые могли бы объяснить, чем именно приложение нарушило правила площадки. Министр отметил, что такой формат взаимодействия затрудняет диалог и создаёт неопределённость для российских разработчиков, работающих на глобальных платформах.
Несмотря на резонанс, Шадаев выразил уверенность, что судьба мессенджера MAX не вызывает опасений. Он заявил, что ведомство намерено содействовать поиску решения, а сам сервис продолжит работу. "С ним всё будет хорошо", - заверил министр, указав, что вопрос удаления приложения из App Store станет предметом отдельных обсуждений и проработки на уровне профильных структур.
Удаление мессенджера MAX из магазина приложений Apple произошло 3 июня 2026 года. Пользователи заметили, что при переходе по прежней ссылке с официального сайта сервис больше не открывается в магазине, а в поисковой выдаче App Store приложение не находится. Для тех, у кого мессенджер не был установлен, скачивание стало недоступным, а для уже установивших - возникли дополнительные технические сложности.
Одним из ключевых последствий исчезновения приложения из App Store стала проблема с push-уведомлениями на устройствах под управлением iOS. Как объяснили в команде MAX, если программа удалена из официального магазина, система Apple отзывает специальный токен, через который серверы мессенджера направляют уведомления на iPhone. В результате приложение перестаёт корректно доставлять пуши, и пользователи не получают уведомления о новых сообщениях и звонках в фоновом режиме.
Из-за этого владельцам устройств Apple фактически приходится менять модель использования сервиса. Команда мессенджера рекомендует пользователям iOS как можно чаще вручную открывать MAX на смартфоне, чтобы не пропускать новые сообщения. Пока приложение активно и запущено на переднем плане, оно способно синхронизировать диалоги и загружать новые данные. Однако удобство привычного сценария - когда уведомление приходит сразу при поступлении сообщения - оказывается серьёзно ограничено.
С технической точки зрения проблема связана с архитектурой экосистемы Apple. Пуш-уведомления на iOS передаются через собственный сервис Apple Push Notification Service (APNs). Когда приложение выгружается из App Store или нарушает правила платформы, Apple может аннулировать связанные с ним ключи и токены. Это приводит к тому, что сервер приложения больше не имеет права отправлять уведомления на устройства пользователей, даже если программа всё ещё установлена и формально работает.
Для многих пользователей это означает потерю привычной надёжности мессенджера: сообщения и звонки больше не "догоняют" их автоматически, а приходят лишь тогда, когда человек сам открывает приложение. Такой режим особенно неудобен для тех, кто использует MAX в рабочей коммуникации или для оперативного взаимодействия, где важна мгновенная доставка информации. Фактически мессенджер на iOS превращается из постоянно активного канала связи в инструмент, который нужно проверять вручную.
Ситуация вокруг MAX вновь обострила дискуссию о зависимости российских сервисов от инфраструктуры зарубежных технологических гигантов. Удаление приложения демонстрирует, насколько уязвимым может быть даже крупный и быстрорастущий продукт, если он опирается на чужую платформу, работающую по собственным правилам. Для компаний это становится стимулом искать альтернативы, развивать собственные экосистемы и заботиться о том, чтобы критически важные сервисы не могли быть отключены одним решением внешнего игрока.
Вместе с тем вопрос ответных мер остаётся сложным и политически, и экономически. С одной стороны, жёсткие ограничения в отношении иностранных компаний могут восприниматься как симметричный шаг, но с другой - они способны ударить по интересам российских пользователей и бизнеса, завязанных на международные решения. Именно поэтому и Осеевский, и представители власти акцентируют, что автоматическое копирование практики "зеркальных блокировок" не всегда оправдано и требует холодного расчёта.
На фоне истории с MAX может усилиться курс на развитие собственных магазинов приложений и альтернативных каналов распространения программ для мобильных устройств. Для Android такие варианты реализуются проще, но в случае iOS основной контроль по-прежнему остаётся у Apple. Это подталкивает к обсуждению концепций долгосрочного технологического суверенитета: от развития отечественных мобильных платформ до расширения поддержки веб-версий и десктопных клиентов, менее зависящих от монополии одного магазина.
Для самих пользователей происходящее - напоминание о необходимости продуманного выбора цифровых инструментов. В условиях, когда сервис может быть внезапно удалён по решению площадки, имеет смысл держать резервные каналы связи, использовать несколько мессенджеров и регулярно создавать резервные копии важных данных. Это снижает риски оказаться отрезанным от контактов и переписок в момент, когда приложение попадает под санкции или ограничения.
История с MAX также поднимает вопрос прозрачности правил крупных магазинов приложений. Отсутствие чётких объяснений и уведомлений от Apple, о чём говорил Шадаев, делает ситуацию для разработчиков непредсказуемой. Если причины блокировок и удалений не формулируются ясно, компаниям сложнее планировать развитие продукта, минимизировать риски и корректировать работу сервиса в соответствии с требованиями платформы. В результате вырастает не только технологическая, но и регуляторная неопределённость.
В ближайшее время ключевыми факторами станут три аспекта: удастся ли VK договориться с Apple о возвращении мессенджера в App Store, какие шаги предпримет Минцифры для защиты интересов пользователей и разработчиков, а также к каким выводам придут крупные российские IT-компании в части дальнейшей стратегии. От ответов на эти вопросы будет зависеть не только судьба MAX на iOS, но и общий вектор развития отечественных цифровых сервисов в условиях ужесточающейся конкуренции и геополитического давления.
